будет стремиться прибрать к своим рукам все. Поэтому приходится отрываться от других, еще более важных дел и готовить людей, которые смогут удержать замок. А, следовательно, и мою власть над этими землями. Но чтобы содержать этих «бездельников», требуется «товар». Этот товар у меня есть: целый отряд куньих имеет удивительные по качеству шкурки. Но этим торгует весь север будущей России! Конкуренция, а Зауралье – это далеко. Подсчитав количество женских рук в новом поселении, я и приступил к созданию машин, которые позволят нам выйти на несколько другой уровень в торговле. А старый бай привезет шелка. Любой расцветки. И длинные луки, которых пока в Европе нет. Еще один «товар» запускаем в производство.
А весной мне пришлось раскошелиться и купить весь табун, который пригнал Егу. И дать ему «сверху» 200 монет, чтобы он забыл о «подарке», Милаше, которую он решил у меня выкупить. Он же, с двумя моими купцами, повез первый сахар в Хорезм осенью, им, для всяких рахат-лукумов, он пригодится. Они его из Индии возят и платят золотом. Егу все это выяснил, образцы сахара он уже возил туда. Сахар индийский не рафинировался и не отбеливался. Это были бурые куски высохшего сока растения шуга, сахарного тростника, который не мог расти в Хорезме и окрестностях. У меня же были свиньи, которые с удовольствием потребляли жом свеклы, да и коровы им не брезговали. Ходили слухи, что и люди прикладывались к потреблению этих отходов, но они из него брагу готовили. И не для себя, а скупая за этот суррогат шкурки у ненцев. Я свой «самогонный аппарат» никому не показывал, хотя использовал его для получения спирта и других легкокипящих жидкостей. Северяне, в том числе и коми, весьма слабы к потреблению этого «напитка». Им и пива хватает, чтобы набраться в стельку. Алкоголь у них плохо выводится организмом. Ферментов каких-то не хватает. Поэтому производство спиртов у нас под запретом.
Три года пролетело, как один день! Во Владимире начали открываться школы, но с изучением буквенного алфавита, рунное письмо давалось как иностранный язык. Появились курсы по обучению кройки и шитью для женщин и значительно увеличилось производство крицы и чугуна, руду для которого приходилось подвозить на телегах с двух месторождений магнетита. Местная руда для него не годилась. Население увеличилось до восьми тысяч человек. Пришли и три семьи славян. Скорее всего, их прислали немного пошпионить, потому, что было еще и четвертое семейство, которое через полгода подалось обратно в Новгород. За всем не углядишь, да и не было у меня желания милитаризировать княжество до предела. Моих «архаровцев» вполне хватало для поддержания порядка и взимания налогов. Внешних врагов не было, хоть убейся, хотя и я времени не терял, и разрабатывал кое-что, чем встретить дорогих гостей. Просто время тут течет неспешно. Расстояния огромные и полны «неприятностей», в виде дикой природы, зверья разнообразного и непроходимых болот. За счет одного из таких заросших озер, мы очень неплохо приподнялись на торговле с Персией. Представляете себе круг, радиусом 50 километров, заросший клюквой? Он у нас есть! Конечно, там, где ещё сохранился круг озера, глубины совершенно невероятной, там клюву не собрать, но все остальное давало тонны этой ягоды. Она спасала всех от цинги, и шла на экспорт! И моченая, в бочках, и в сахаре, которая ценилась на Востоке намного больше. И хранилась по нескольку лет! В общем, вожди пермских племен написали челобитную в Новгород, что некий самозванец, именующий себя князем Владом Муромским… Чего они только там не написали! Воск все стерпит! Главное: обезлюдил пермский край и даже на налоги теперь собрать нечего. Челом бьем, избавьте нас от этого чудища поганого! Вот так я и стал Пермским Драконом или Змеем Горынычем. Кстати, то что живу на Змеином Ручье, тоже, вошло в список преступлений. Любят у нас жалиться и доносы писать. А потом удивляемся: «А кто четыре миллиона доносов настрочил?». Свои, свои. Уж лучше было бы, если они были чужими.
Глава 6. Норманский оселок
Ну, дело не слишком спешное, пока донос доставили, пока его рассмотрели, пока подсчитали недополученную прибыль, наконец приняли решение и отправили на Урал новгородскую дружину. Двести конных, половина из которых были наемниками из Поруссии, не так давно прибывшими в Новгород на службу. Их предводитель, мечтавший прибить свой щит на врата Цареграда, где можно было взять на меч хренову тучу серебра, накопленного в течение многих веков императорами, конечно, воспринял это путешествие как почти оскорбление: гонять какого-то самозванца, но ему в корчме на стол положили увесистый кошель посланцы от вождей комяков. Вес которого превышал годовую заработную плату воеводы. Аргумент серьезный, столько же обещали выплатить за голову самозванца, так что игра свеч стоила. Зимой 863 года дружина тронулась в далекий путь, сопровождаемая целым обозом со жратвой и питьем. Пермский край оказался у черта на рогах, уже давно кончились города, да и деревень стало совсем мало, прошел паводок, а Кама все тянулась и тянулась. Чуть позже выяснилось, в деревне у слияния Камы и Чусовой, что требуется идти еще дальше, перевалить горный хребет, и там находится Владимир-на-Урале. Дали проводников. Но мне о появлении рати стало известно, когда они еще шли вдоль берега Камы. Новость была шокирующей для всех. Большинство моих «мужичков» смертельно боялись «воев», закованных в латы. Поэтому на них надеяться не приходилось. Нас же было 18-ть человек, считая меня самого и Милу. Ну и Тороп к тому времени уже давно оклемался от встречи с шатуном и не собирался просто так отдавать «нажитое непосильным трудом». Остальные реально понимали, что силенок у Муромца – кот наплакал. Их, максимум, выпорют, и назначат им нового наместника. «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат!» Я тоже понимал, что в открытом бою моих мальчишек просто сомнут и… Шансов у них нет. Но! Придут они с юго-запада, и в первую очередь выйдут к полям. Причем, именно поля их больше всего и интересуют. Их постараются вытоптать, чтобы нанести самый больной удар по экономике края. Что такое «ясли» они не знают, да и в стороне они от полей, в междугорье, и оттуда не видны. А влажный пироксилин имеет гнусную привычку становиться нормальным бризантным взрывчатым веществом. Вместо нормального горения он взрывается, особенно, если его подсолить, а в качестве запала, кроме взрывателя, добавить сухого пироксилина, склонного к детонации. Мой пироколлоид свободен от этого недостатка, спасибо Менделееву, но он получается из
